Абсцесс легкого — причины, механизм образования

Абсцесс легкого — гнилостный или гнойный распад ограни­ченных участков легочной ткани, сопровождающийся образова­нием одиночных или множественных полостей, заполненных гноем и окруженных перифокальной  инфильт­рацией легочной ткани.

Историческая справка. В 1664 г. Willis произвел вскрытие абсцесса легкого. Baglivi (1939) первый успешно при­менил при остром абсцессе легкого его пункцию через троакар (метод дренирования по Monaldi). В конце XIX — начале XX в. при острых легочных абсцессах стала использоваться резекция легкого, а в 80-х годах XX в. — видеоторакоскопическая техника.

Читать далее Абсцесс легкого — причины, механизм образования

Бедренная грыжа — почему возникает ?

Бедренная грыжа (hernia femoralis) располагается в бедрен­ном треугольнике и выходит через бедренный канал. По частоте она составляет 5-8% от всех грыж живота и возникает в основном у женщин. Верхняя часть бедренного тре­угольника ограничена паховой связкой.

Под ней имеются два пространства: lacuna vasorum и lacuna musculorum, разделенные подвздошно-гребетконой связкой.

Под паховой связкой в жировой клетчатке расположены поверх­ностные и глубокие лимфоузлы, самый крупный из них носкт название узла Розенмюллера-Пнрогова. Эти узлы принимают лим­фу из всей нижней конечности Здесь же в рыхлой клетчатке про­ходят бедренная артерия (снаружи) и бедренная вена (изнутри) Медиальный угол сосудистого промежутка ограничен жимбернатовой связкой, которая как бы закругляет его. Промежуток меж­ду бедренной веной и жимбернатовой связкой это бедренное кольцо, сквозь который выходит бодренная грыжа. Границей бедренного кольца спереди является пупартова связка. Следует отметить, что бедренного канала в норме не суще­ствует. Являясь «слабым местом» в сосудистой лакуне он форми­руется совместно с выходящей бедренной грыжей.

Распознавание сосудисто-лакунарной бедренной грыжи не­трудно. Локализация грыжевого выпячивания ниже пупартовой связки отличает эту грыжу от паховой, лежащей выше ее. У баль­ных с отвислым животом и большим слоем подкожной клетчат­ки бывает трудно прощупать пупартову связку. Тогда бедренную грыжу определяют по другому признаку — расположению гры­жи кнаружи от лонного бугорка, в отличие от паховой, когда выпячивание располагается кнутри от бугорка.

Легочное кровотечение

Легочным кровотечением называют состояние, характери­зующееся выделением крови из дыхательных путей во время кашля. В последнее время отмечается повышение частоты этого осложнения в связи с возрастанием количества больных с легоч­ными заболеваниями. По данным различных авторов, от 7 до 15% пациентов, поступающих в легочные отделения, страдают кровотечением.

При легочном кровотечении откашливается значительное количество крови. В зависимости от количества крови (однократного или многократного) различают кровотечения малые или кровохарканье (до 100 мл в сутки), средние (до 500 мл в сутки) и профузные (свыше 500 мл в сутки).

Читать далее Легочное кровотечение

Стриктура прямой кишки

Рассмотрим больных со стриктурами заднего прохода нео­пухолевой этиологии. В основном, стойкие стриктуры прямой кишки и сужения просвета анального кана­ла, особенно на кожном уровне, возникают после травм, в том числе ятрогенных, явившихся осложнениями неадекватных операций на заднем проходе. Эти больные не относятся напрямую к ургентным, но когда длительное консерва­тивное лечение становится бесперспективным и каждый раз при стуле возни­кают резкие боли, вплоть до невозможности дефекации, то становится необхо­димой неотложная помощь. Мы наблюдали около 100 таких больных, причем число их только увеличивается. Наиболее часто такие стриктуры возникали после радикальных геморроидэктомий, что совершенно недопустимо. В наше время, когда в практику специалистов-проктологов внедрена операция Миллигана-Моргана и ее модификации, в принципе предупреждающая возникнове­ние стриктуры, общепрактикующие хирурги продолжают выполнять простую перевязку узлов (иногда 5 и более, при том, что их всего три), не оставляя меж­ду грубыми шелковыми лигатурами свободных участков слизистой («мостиков»), что и приводит к сужению ануса. Мало того, до сих пор некоторые хирурги вы­полняют сверхрадикальную операцию Уайтхеда, которую сам автор в конце своей практики признавал неадекватной при геморрое и рекомендовал только для выпадения прямой кишки. В наших наблюдениях стриктуры анального ка­нала возникли у 53 больных именно после геморроидэктомий, а у 23 больных после иссечения анальной трещины. Причины возникновения сужений в этой группе опять же связаны с непрофессиональным подходом: хирурги, не про­шедшие хотя бы элементарную подготовку по проктологии, иссекают трещину и не выполняют необходимую сфинктеротомию.

Диагноз поражения прост: при наружном осмотре у части больных рубцы выступают наружу из заднего прохода и вершина рубца уходит в просвет кишки. Это характерно для слишком радикального иссечения свищей прямой киш­ки, когда хирург принимает сложный высокий свищ за низкий, интра- или транссфинктерный и иссекает его в просвет кишки, не ушивая дно раны. На этом участке формируется плоский рубец, иногда замещающий треть или больше окружности сфинктера. При этом пальцевое исследование сразу же указывает на недостаточность сфинктера, а сфинктерометрия устанавливает ее степень.

Приведем пример. Б-я П. 51 года поступила 26.06.01 с жалобами на сильные боли при дефекации, на ректальные кровотечения. В декабре 2000 г опериро­вана в одной из ЦРБ московской области по поводу хронического геморроя. Почти сразу после операции возникли боли в заднем прохода и начались зат­руднения дефекации, постоянно нараставшие. Свечи, клизмы, бужирование успеха не дали. Стала появляться алая кровь при каждом стуле. При обследова­нии наружное отверстие ануса резко сужено, как и весь анальный канал; кон­чик указательного пальца входит в анус с трудом и манипуляция болезнена. Волевое усилие сфинктера определить не удается, сфинктерометрия без ане­стезии также невыполнима — бранши прибора не входят в анальный канал. Выполнено иссечение рубцов с пластикой анального канала под местной но­вокаиновой анестезией: рубцы по задней полуокружности ануса иссечены по плоскости, мобилизован слизисто-подслизистый лоскут, который подшит кет- гутовыми швами к освобожденной от рубцов поверхности. Послеоперацион­ный период без особенностей, проводились ежедневные перевязки и тампо­нирование кишки узкой лентой с мазью Вишневского. Стул на 2-е стуки с клиз­мой, затем самостоятельный. Выписана через 9 дней после операции. Осмотрена через месяц: оценивает операцию как хорошую; стул самостоя­тельный с предварительным (по совету проктолога) введением в анус 30- 40 г вазелинового или подсолнечного масла. Назначена лечебная гимнасти­ка сфинктера.

Различают 3 степени тяжести анальной недостаточности в зависимости от величины сегмента сфинктера, замещенного рубцами, и от показателей сфинктерометрии (А.М.Аминев). В других случаях, относительно чаще, формируются плотные круговые, кольцеобразные рубцы, как правило, на уровне кожно-слизистой (белой) линии. В этой ситуации исследование пальцем резко болезнен­но и иногда просто невыполнимо: кончик пальца с трудом входит в кольцо руб­ца. Парадоксально, на первый взгляд, что при таком сужении сфинктер почти не реагирует на введенный палец и при сфинктерометрии может резко сни­жаться или вообще отсутствовать волевое сокращение. Никакого парадокса здесь нет: замещенные рубцами мышцы не выполняют роль жома («порок ану­са»). В этом варианте степень анальной недостаточности определить сфинкте- рометром не удается, т.к. бранши прибора просто не входят в кишку. Клиничес­ки в обоих случаях явные признаки анальной недостаточности — больные не удерживают газы и жидкий стул, часто возникает хронический анальный зуд из-за постоянного подтекания едкого содержимого прямой кишки на перианальную кожу. С этим связан и нередкий в таких наблюдениях папилломатоз — разрастание остроконечных перианальных кондилом, которые не следует пу­тать с плоскими кондиломами, подозрительными на сифилис. В любом случае при этом необходимы анализ крови на венерические заболевания и на ВИЧ.

Для лечения стриктур заднего прохода и прямой кишки предложено более 50 консервативных мер и оперативных пособий. Разжижение стула и бужирование ( в том числе самим больным) должно предшествовать решению о хирур­гическом лечении, но эти меры, как правило, у наших больных были уже нео­днократно испробованы и эффекта не дали. Любые пластические опе­рации при стриктурах прямой кишки и заднего прохода могут проводиться только в специализированных проктологических клиниках и выполняться только хирургами, имеющими соответствующий опыт. Понятно, что в данном случаев подбор метода операции строго индивидуален. У больных с 1-й степенью ( ком­пенсированная стриктура) мы выполняем заднюю сфинктеротомию и подши­ваем края образовавшейся раны к ее дну четырьмя узловыми швами в шахмат­ном порядке. При субкомпенсированной стриктуре (2-я степень) под слизис­тую анального канала вводим физиологический раствор, выполняем заднюю сфинктеротомию и отсепаровываем дистальный отдел слизистой до высоты 7- 8 см. Из этой слизистой выкраиваем лоскут шириной 1-1,5 см и низводим его так, чтобы край лоскута выступал на 1,5-2 см из анального канала. Лоскут без натяжения фиксируем швами к перианальной складке . При декомпенсированной стриктуре (3 степень тяжести) выполняется примерно то же, но отсепаровывается не лоскут, а весь цилиндр слизистой оболочки, который низводят и фиксируют к перианальной коже. Мы не описываем здесь подробно операции по поводу стриктур заднего прохода, ибо во-первых, есть несколько их вариан­тов и каждый проктолог, по-видимому, придерживается своей методики, а во- вторых, все же эти операции выполняются не в экстренном, а в плановом по­рядке. После этих операций в просвет кишки вводят мазевой тампон на одни сутки и в дальнейшем ежедневно перевязывают больных таким же образом. Боли, как правило, резко снижаются или полностью исчезают сразу после опе­рации. У 70 больных, которых мы тщательно проследили в течение минимум 3 месяцев после выписки, гнойных осложнений не было, дефекация самостоя­тельная и почти безболезненная. У 15 больных, оперированных по поводу 2 и 3 степени тяжести стриктуры, нарушения функции анального жома остались, хотя и в меньшей чем до операции степени. Ясно, что при этом поражении операция — лишь этап лечения, которое должно быть многоплановым и включать физио­терапию, биофидбек, профилактику поносов, борьбу с метеоризмом.

Что касается казуистических наблюдений, то представляем случай выпаде­ния из заднего прохода липомы слепой  кишки. Б-я Н. 41 года поступила с жалобами на выпадение кишки, боли в низу живота. В приемном покое постав­лен диагноз выпадения всех слоев прямой кишки, но в выпадающем участке кишки, который легко вправлялся, обнаружен конгломерат плотных тканей, покрытый багрово-синюшной слизистой. После вправления выпавшей кишки, при ректоскопии до 23 см изменений нет, а при ирригоскопии и двукратной колоноскопии такой конгломерат обнаружен уже в поперечной ободочной киш­ке. Решено выполнить лапаротомию, при которой в поперечной толстой кишке, ближе к ее печеночному углу, прощупывалась опухоль, а выше нее вся прокси­мальная часть толстой кишки деформирована по типу гофрировки. Осторож­ное расправление этого участка обнаружило инвагинацию терминального уча­стка подвздошной кишки, мобильной слепой кишки и части восходящей кишки в поперечную ободочную кишку. По ликвидации инвагинации в слепой кишке четко прощупывалось образование размерами 8x6x6 см с широким, до б см в диаметре, основанием. Выполнена правосторонняя гемиколэктомия с илеотрансверзоанастомозом. В просвете удаленной толстой кишки гомогенная опу­холь слепой кишки, светло-желтого цвета массой 112 г., покрытая эрозированной слизистой. Гистологическое исследование: опухоль из зрелой жировой ткани. Послеоперационный период без особенностей. Т.о., доброкачественная липома слепой кишки явилась причиной инвагинации подвздошной, слепой и восходящей кишки в поперечную и выпадения всего этого конгломерата из зад­него прохода.

Ано-копчиковый болевой синдром

В последние годы активно обсуждается проблема лечения хронических бо­лей как самостоятельных тягостных синдромов. В кратком обзоре современно­го состояния изучения и лечения боли (А.С.Бронштейн, В.Л.Ривкин, 2000), еще раз показано, что качество жизни (термин, более объемный и более актуаль­ный чем «здоровье»), во многом определяется болями самой разной локализа­ции, лечение или хотя бы снижение которых составляет важнейшую задачу. Понятно, что это паллиатив, что нужно изучать и лечить причину боли, но тера­пия самих болей необходима, что хорошо известно хотя бы на примере облег­чения состояния терминальных онкологических больных. Особенно актуальна проблема для пожилых людей, из которых 80% минимум 1 раз в год прибегают к самолечению болей, приобретая все новые безрецептурные анальгетики, чаще всего анальгин и нестероидные противовоспалительные средства (аспирин и другие). Предложено и предлагается множество методов оценки ноцицепции (болевой чувствительности), в частности, по балльной шкале, по которой ката­строфическое состояние определяется при менее 50 или более 2000 условных единиц. Насчитывается 28 видов болей — головные, лицевые, висцеральные и другие, но практически к врачам обращаются чаще всего по поводу болей в спине. Э.Боренстайн (2000) проследил, что за 12 месяцев 1987 года у 22% лиц в возрасте от 45 до 64 лет в течение минимум двух недель были поясничные боли, не поддававшиеся самостоятельному лечению. При различных анатомо- клинических исследованиях автор нашел корреляцию болей с макро- и микро­скопическими изменениями в межпозвоночных дисках, а также показал, что хиропрактика часто применяется не по показаниям. Об этом же сообщают G.Anderson et al. (1999)

У подавляющего большинства проктологических больных превалируют жа­лобы именно на боли — в области крестца и копчика, заднего прохода, прямой кишки, в низу живота, даже иногда в ягодицах. При этом довольно часто объек­тивное обследование не выявляет каких-либо выраженных органических из­менений. Ни пальцевое исследование, ни колоноскопия, ни сфинктерометрия не указывают на патологию, а болевой синдром резко выражен, ничем не купи­руется, часто присоединяется мучительный анальный зуд. Больные обращают­ся к разным специалистам, вплоть до психиатров, причем это не дисморфофобия, а настоящие резкие боли, возникающие вне связи с дефекацией, в разное время суток, не зависящие от физической нагрузки и в общем, бывает невоз­можно определенно говорить о какой-то нозологии. Поэтому и само название синдрома мало что говорит и врачу, и больному. И все же следует пытаться разобраться в возможной первопричине болей, таких больных при­ходится госпитализировать на 1-2 дня для проведения полноценного обследо­вания.

В 1974 г. в Москве была проведена специальная конференция прокто­логов по проблеме крестцово-копчиковых болей и ано-копчикового болевого синдрома. В выступлениях специалис­тов разных регионов страны, от Кишинева до Калиниграда, было высказано много разных взглядов на эту патологию, которую, как сказано выше, трудно не только вставить в рамки какой-то определенной нозологии, но и вообще как-то обозначить. В докладе сотрудников московской научно-исследовательской ла­боратории был подытожен опыт лечения 106 больных с этим синдромом, из которых у 64 были тщательно проанализированы отдаленные результаты. Всех больных об­следовали в стационаре: физикальное и ректальное исследование, ректоско­пия, рентгенологическое исследование костей крестца и копчика, консульта­ции травматолога, гинеколога, уролога, сфинктерометрия, баллонография пря­мой кишки, исследование анального рефлекса, электродиагностика рефлексогенных болевых зон. Такое полное по тому времени обследование по­зволило выделить, по крайней мере, 5 групп больных — посттравматический болевой синдром (с наличием или отсутствием костных изменений), анальная невралгия (связанная с сопутствующими проктологическими заболеваниями или послеоперационная), боли, связанные с поражением соседних органов (простатит, аднексит), локальные врожденные уродства развития (spina bifida, сакрализация, имперфорация ануса) и, наконец, идиопатический болевой син­дром. Лечение ано-копчикового болевого синдрома проводилось в соответствии с выделенными возможными этио­логическими факторами (не считая, понятно, последней группы больных) и было комплексным — иссечение рубцов анального канала, различные пролонгиро­ванные обезболивающее блокады, массаж леваторов, физиотерапия, ультра­звук и ионофорез, электроакупунктура, гипноз, седация, курортное лечение. Было отмечено, что индивидуальный подход и лечение облегчают качество жизни больных, но, к сожалению, у большинства лечение эффективно только во время его проведения и, может быть, в течение 2-3 недель или месяцев пос­ле его прекращения. В других сообщениях на этой конференции предлагалось вводить в комплекс терапии новокаиново-спиртовые пресакральные блокады (А.М.Аминев и Ю.А.Перов), эпидурально-сакральные или эпидуральные бло­кады (Г.А.Подоляк с соавт., Ю.Н.Малышев и Л.Н.Волкова), клизмы с антипири­ном (Б.Л.Канделис и Ю.Л.Мозель), выполнять резекцию копчика при явной патологии крестцово-копчикового сочленения и т.д. Все без исключения док­ладчики отмечали, что эффект лечения не стойкий и что проблема нуждается в дальнейшем изучении.

Прошло более 25 лет и положение мало изменилось. Дальнейшие исследования вряд ли внесут что-то кардинально новое и, на наш взгляд, следует пытаться помочь этим больным, исходя только из тщательного выявления индивидуального характера поражения; многое зависит от терпе­ния врача и пациента. Однако все чаще это терпение иссякает, больные наста­ивают на радикальных мерах и в последние годы увеличились субъективные показания к резекции копчика. В частности, в нашей клинике в год выполняет­ся 5-6 этих операций, что в пересчете на весь 30-летний период дает значи­тельное увеличение, если сравнить с данными, приведенным в 1984 г в книге «Проктология». Тогда за 20 лет работы Лаборатории проктологии было выпол­нено всего 7 резекций копчика. Мы убедились, что действительно, консерва­тивное лечение дает возможность больным существовать, но качество их жиз­ни резко страдает, и удаление копчика в большинстве случаев становится единственным выходом. Прежде всего следует исключить травму в анамнезе. Во многих случаях травма типа «падение на кол», полученная в детстве (рез­кое падение со стула в сидячем положении), через много лет приводит к выраженному болевому синдрому. При двухпальцевом исследовании через прямую кишку и снаружи в таких случаях иногда имеется подвижность (бал­лотирование) верхушки копчика. Необходимо квалифицированное рентгено­логическое обследование, которое может выявить spina bifida, застарелый перелом или вывих (подвывих) копчика. Это травматическая копчиковая боль (коцигодиния), подлежащая в принципе компетенции травматологов, но прак­тически таким больным лучше лечиться у проктологов, хотя особых надежд на быстрое и полное излечение питать не следует. Основные меры: разгрузка кре­стца и копчика (сидение на слегка надутом резиновом круге, чтобы верхушка копчика не упиралась в сиденье, особенно при езде на машине), пресакральные новокаиновые блокады с гидрокортизоном, болеутоляющие свечи. В край­них случаях, при явных рентгенологических признаках нарушения целости коп­чика или отрыва его от крестца, показана резекция копчика.

Приведем такой пример. Б-я Б. 40 лет была сбита автомашиной месяц назад, получила сильный удар в область крестца и копчика. В течение месяца боли не купировались ни­какими консервативными мерами, не может сидеть. При поступлении состоя­ние удовлетворительное, по органам без патологических изменений. Пальпа­ция копчика резко болезненна, а при ректальном исследовании верхушка копчика баллотирует, двупальцевое исследование резко болезненно. На рен­тгенограмме почти полный отрыв копчика от крестца. Выполнена резекция копчика с подшиванием его фасции к культе крестца. Последнее обязательно для профилактики остеомиелита крестцовой кости. Послеоперационный пе­риод гладкий, больная выписана через 14 дней после операции и осмотрена через месяц: боли почти исчезли, беспокоят только при сидении на жестком стуле. Это пример явной травматический кокцигодинии, когда операция была необходима сразу же.

Чаще возникает дилемма о выборе метода лечения при хронических копчиковых болях, связанных с давними травмами. Так,.у б-й Б. 61 года, доставленной в больницу по скорой помощи с диагнозом «острый парапроктит», при первом же опросе и осмотре выяснилось, что речь идет о кокцигодинии. Больная 3 года назад упала с лестницы, несколько дней были сильные боли в области крестца и копчика, которые затем самостоятельно прошли и возобновились примерно год назад. Боли сильные, постоянные, не связаны с дефекацией. При обследовании область заднего прохода без пато­логических изменений. Пальпация копчика снаружи и через прямую кишку болезненна, верхушка копчика слегка баллотирует. При рентгенографии вы­явлено лишь уплотнение подхрящевой костной ткани и неровный контур коп­чика, т.е. изменения минимальны. Больная настаивала на операции и выпол­нена типичная резекция копчика. При гистологическом исследовании уда­ленного препарата обнаружена рубцовая ткань с фрагментами костных балок и единичными гипертрофированными нервными пучками, т.е. речь идет о невриноме, при которой консервативное лечение было, по-видимому, бес­перспективно.

Вторая частая причина ано-копчикового болевого синдрома — анальная не­вралгия (проктальгия), возникающая после любых операций на анальном ка­нале, особенно часто в тех случаях, когда, к примеру, иссечение трещины, ге­морроидальных узлов или свища прямой кишки не заканчивается стойким сня­тием спазма сфинктера. Это типичная ошибка общепрактикующих хирургов, считающих, что специальные проктологические манипуляции, такие как сфин- ктеротомия, не обязательны и что для снятия спазма достаточно интраопера- ционной пальцевой дивульсии заднего прохода. Нам неоднократно приходи­лось видеть таких больных. У них при пальцевом исследовании прямой кишки обнаруживаются нерезко выраженные рубцы и спазм анального жома, что и является причиной упорных болей («анальный неврит»). В настоящее время болевые синдромы подлежат лечению в специальных клиниках боли, создан­ных или создающихся во многих странах мира, в том числе и в России. В таких клиниках подход к болевым синдромам многоплановый, в обследовании и ле­чении больных участвуют анестезиологи, нейрохирурги, мануальные терапев­ты, психиатры и привлекаются другие узкие специалисты. В частности,при опи­сываемой анальной невралгии определенный успех дают пролонгированная ре­гионарная анестезия, интраректальный массаж леваторов, различные виды физиотераии, пелоидотерапия, бальнеологическое курортное лечение. Только комплексное лечение таких больных может привести к успеху, причем не сле­дует торопиться с иссечением найденных в анальном канале рубцов. Это часто приводит к усугублению болей.

У части больных никаких изменений ни в анальном канале, ни в костных струк­турах нет, никаких травм в анамнезе выявить не удается. Здесь необходимы квалифицированная колоноскопия и сфинктерометрия. В прежние годы В.А.Полукаров показал, что в определенной части случаев у больных с болями и упорным анальным зудом могут иметь место скрытые формы проктосигмоидита, и тогда улучшение наступает после специально проведенного лечения — рас­пылении в прямой и сигмовидной кишках порошкообразных сульфанилами­дов. При сфинктерометрии могут быть выявлены скрытые формы анальной не­достаточности и тогда рекомендуется гимнастика сфинктера по схеме биофидбек. Обязательна консультация таких больных с вертебрологами. Таким образом, ано-копчиковый болевой синдром — заболевание полиэтиологичес­кое и оптимальным будет направление пациента в клинику боли.

Солитарная язва прямой кишки

Есть относительно редкое заболевание прямой кишки, которое может ос­ложниться сильным кровотечением. Речь идет о синдроме простой солитарной язвы прямой кишки. Это хроническое заболевание неясной этиологии, которое давно вызывает интересу специалистов-проктологов,так и не пришедших пока к единому мнению об оптимальном методе его лечения. К.Раттер (1988) собрал литературные данные по этой проблеме и писал, что в одной группе больных профузные кровотечения возникли в 3 из 51 случая, а в другой у 4 из 68 боль­ных. При пальцевом исследовании такая язва не определяется, а при эндоско­пии она чаще всего выглядит как плоское розоватое образование размерами до 1-2 см в диаметре, располагающееся чаще всего на передней стенке прямой кишки на высоте 10-13 см от ануса. Происхождение язвы, как сказано выше, не ясно и в специальном лечении в большинстве случаев нужды нет, следует лишь регулярно наблюдать больных и, при подозрении, брать биопсию из края язвы.

Рак поджелудочной железы — симптомы и диагностика

Рак поджелудочной железы составляет около 2 % от всех опухолей. Различают рак БСД, рак головки, тела, хвоста поджелудочной железы.

Злокачественные опухоли поджелудочной железы — карцинома, аденокарцинома, саркома, карциносаркома — развиваются из незрелой эпителиальной ткани. Первичный рак поджелудочной железы наблюдает­ся у 0,1 % от всех больных, направляемых для стаци­онарного лечения. Наиболее часто рак поджелудочной железы наблюда­ется в возрасте 50 — 60 лет, хотя в отдельных случаях он бывает и в раннем детском и юношеском возрасте. Раком поджелудочной железы чаще болеют муж­чины. Соотношение мужчин и женщин составляет 2:1. Чаще встречается рак головки (70 %), реже — рак тела и хвоста(30 %).

Макроскопически рак поджелудочной железы имеет вид бугристого узла, который может распро­страняться диффузно, на различном протяжении или инфильтрирует железу, поражая сосуды и вызывая некроз паренхимы. Некротизированные участки могут разжижаться, образуя подобие псевдокист. Не­редко даже во время операции трудно дифференциро­вать такую форму рака поджелудочной железы от хронического псевдотуморозного панкреатита. Пос­ледний имеет более длительный анамнез заболевания. Только биопсия, и то не всегда, позволяет обнару­жить опухолевые клетки, определяющие правильный диагноз. Микроскопически различают раки из эпителия протоков, паренхимы железы и островкового эпите­лия. Наиболее часто встречаются скирры, реже — аденокарциномы, слизистые, плоскоклеточные раки.

Заслуживают определенной оценки виды распро­странения опухоли за пределы железы и характер метастазирования. Различают непосредственное распро­странение и прорастание опухолью всей поджелудоч­ной железы и соседних органов со сдавлением послед­них (общий желчный проток, двенадцатиперстная кишка); гематогенное метастазирование, в частности по воротной вене с последующим тромбозом ее; рас­пространение элементов опухоли периневрально (с развитием болевого синдрома) и метастазирование по лимфатическим путям с поражением и увеличени­ем лимфатических узлов в воротах печени, парааортальных и других узлов.

Первое место по метастазированию рака поджелу­дочной железы занимает печень, затем идут лимфати­ческие узлы брюшной полости различной локализа­ции.

Рак тела и хвоста железы обычно не дает желтухи, реже диагностируется, не сопровождается нарушениями со стороны функции печени, протекает относительно более благополучно, хотя прогностичес­ки неблагоприятно.

Симптомы

У рака поджелудочной железы нет патогномоничных признаков, речь чаще всего идет о правильности клинической оценки сочетаний этих признаков. Клиника рака поджелудоч­ной железы определяется целым рядом причин. Важ­нейшие из них — это величина и локализация опухо­ли, степень сдавления опухолью близлежащих орга­нов и анатомических образований, предшествующее состояние больного.

Другими параметрами в формировании болезни является характер опухолевого роста, наличие или от­сутствие желтухи, степень развития интоксикации, характер изменения внешней и внутренней секреции, особенности метастазирования. В 80 % случаев рак поджелудочной железы сопро­вождается желтухой. Намного реже встречается без­желтушная форма заболевания, что обычно имеет место при локализации опухоли в области тела и хвоста железы.

Ранними признаками рака поджелудочной железы, не имеющими специфичности, должны быть названы упадок сил, быстрая утомляемость, снижение работо­способности, похудание (за месяц до 10 кг), отвраще­ние к пище, отсутствие аппетита, «беспричинный» жидкий стул, тупые неприятные ощущения по всему животу, иррадиирующие в поясничную область, же­лудочный дискомфорт. Появление желтухи нередко вызывает у врача мысль о болезни Боткина, в связи с чем больной может оказаться на койке инфекционного отделения. Кон­сультация хирурга часто выявляет второй, к сожале­нию, поздний признак заболевания — увеличенный, иногда до больших размеров, желчный пузырь, кото­рый в сочетании с желтухой (синдром Курвуазье) за­ставляет подумать о раке поджелудочной железы.

При локализации рака в теле и хвосте же­лезы клинические симптомы заболевания еще менее выражены. Оценивают симптом пульсации брюшной аорты, аналогичный симптому Воскресенского при остром панкреатите (передача пульсации аорты через опухоль тела поджелудочной железы), выделяют форму Шоффара — Лериша, когда опухоль тела и хвоста железы проявляется слабостью, кахексией и опоясывающей болью.

Имеются формы заболевания, которые диагности­руют уже в запущенных стадиях. В этих случаях кли­ническую картину формирует не опухоль железы, а ее метастазы в различные органы, например в плевру (боли в груди), в печень (желтуха), в лимфатические узлы брюшины (перитонит, абсцесс), в зону воротной вены (асцит), в желудок (кровотечение), в позвоноч­ник (пояснично-крестцовые боли, симулирующие ра­дикулит).

Рак поджелудочной железы может сопровождаться развитием у больного множественных периферичес­ких тромбофлебитов, и тогда диагноз заболевания представляет трудности.

Диагностика

Оценив возможные клинические признаки заболевания, клиницист может использо­вать и некоторые лабораторные данные, а также дан­ные современных диагностических методик.

Повышение температуры тела до субфебрильных цифр может наблюдаться вместе с  первыми симптомами болезни, однако лихорадка может быть и из-за распада опухоли.

При исследовании крови отмечается увеличение СОЭ, в более поздних стадиях обнаруживается ане­мия, не достигающая, впрочем, высоких цифр, как при раке желудка. Для рака БСД характерно, напротив, быстрое развитие анемии, частое появление в кале скрытой крови и появление крови в дуоденальном содержимом. Выявляемый лейкоцитоз при раке поджелудочной железы, как правило, связано не только с самой опухолью, но и с появлением метастазов, желтухи и вторичной инфекции в системе желчных протоков вследствие холестаза.

При дуоденальном зондировании больных удается обнаружить два существенных признака заболевания: обтурационный тип панкреатической секреции со сни­жением объема или даже отсутствием панкреатичес­ких ферментов и наличие атипичных, раковых клеток при цитологическом исследовании дуоденального со­держимого.

Если из-за сдавления опухолью главного панкреатического протока затрудняется выделение секре­та, ферменты поджелудочной железы обнаруживают­ся в крови, в моче, в кале. Достаточно стойким биохимическим признаком яв­ляются нормальные показатели содержания аминотрансфераз, в отличие от гепатита, при котором они значительно повышены.

Рентгенологические исследования при раке подже­лудочной железы выявляют, как правило, косвенные признаки изменений соседних с железой органов. Правильная диагностика при этом составляет около 40 %.

При рентгенографии желудка выявляют смещение последнего кпереди и влево, наличие злокачественной перестройки рельефа слизистой оболочки, иногда де­фект наполнения, особенно при компрессии и в гори­зонтальном положении больного. При раке головки поджелудочной железы может наблюдаться деформация желудка со стенозом антрального отдела. При дуоденографии выявляется в одних случаях расширение подковы двенадцатиперстной кишки, сме­щение ее кверху и вправо, в других — сужение про­света и деформация двенадцатиперстной кишки. При ирригоскопии можно выявить смещение по­перечной ободочной кишки книзу. Холангиография обнаруживает сужение (сдавление, деформацию) дистального отдела общего желч­ного протока и даже изменение направления гепатикохоледоха вследствие давления на него извне.

Признаками рака поджелудочной железы, по дан­ным ультразвукового эхосканирования, являются об­наружение плотного гомогенного образования с не­ровным контуром и небольшим количеством внутрен­них эхосигналов, повышенный уровень эхосигналов, расширение главного панкреатического протока, зату­хание эхосигналов за некоторыми опухолями, ровный контур железы.

Компьютерная томография выявляет измененную плотность ткани поджелудочной железы. При этом максимальная плотность неотличима от плотности не­измененной ткани, а минимальная — ниже ее. Наиболее важна деформация железы, неровные, нечеткие контуры патологического очага, потеря диф­ференциации парапанкреатической жировой клетчат­ки. Косвенными признаками является расширение желчных протоков.

При ангиографии ветвей чревного ствола можно выявить злокачественный тип васкуляризации облас­ти опухоли с наличием ампутаций мелких сосудов и участков бессосудистой зоны.

Сканирование поджелудочной железы дает воз­можность обнаружить наличие крупного дефекта накопления радиоактивного вещества в зоне опу­холи.

Рентгенологические признаки рака тела и хвоста железы сводятся к появлению дефекта накопления по малой кривизне желудка и обнаружение дефекта ок­руглой формы на задней стенке желудка при про­фильной рентгенографии. При антеградной эндоскопической панкреатографии можно выявить ампутацию выводного протока на том или ином уровне.

Суммируя данные, полученные при изучении кли­нической картины и в результате применения различ­ных диагностических методик, можно составить пере­чень клинико-диагностических признаков рака подже­лудочной железы, которая может помочь практичес­кому хирургу.

  • Тупые боли в глубине живота неясной локали­зации преимущественно у мужчин свыше 45 лет.
  • Прогрессирующая потеря массы тела.
  • Диспепсические расстройства (жидкий стул, тош­нота, метеоризм).
  •  Желтуха.
  •  быстрая утомляемость, потеря аппетита.
  •  Пальпация увеличенного безболезненного желч­ного пузыря.
  •  Пальпация опухоли в надпупочной области, увеличение печени, темная окраска кожи на фоне желтухи, усиленная пульсация брюшной аорты, систолический шум при выслушивании брюш­ной аорты.
  •  Кожный зуд.
  •  Субфебрильная температура тела, анемия, увеличение СОЭ, лейкоцитоз, гипербилирубинемия.
  •  Повышенное содержание эфиррастворимого би­лирубина.
  •  Обнаружение в дуоденальном содержимом кро­ви и атипичных клеток.
  • Повышение активности амилазы в крови и моче при нормальных показателях активности аминотрансфераз.
  •  Стеаторея, креаторея, положительная реакция Грегерсена.
  •  Обнаружение признаков эпигастрального обра­зования, изменяющего контуры желудка или двенад­цатиперстной кишки при рентгенологической гастродуоденографии.
  •  Деформация общего желчного протока при холеграфии.
  •  Обнаружение плотного гомогенного образова­ния с неровным контуром и небольшим количеством эхосигналов при ультразвуковом исследовании.
  •  Деформация железы с неровными, нечеткими контурами и изменение плотности ткани по данным компьютерной томографии.
  •  Рентгенологическое изменение контура попере­чной ободочной кишки.
  •  Наличие симптомов «обтекания опухоли» контрастированными сосудами бассейна чревного ствола.
  •  Выявление «дефекта накопления» радионукли­да при сканировании поджелудочной железы.

Развитие диагностических методик позволит про­должить этот список, но вместе с тем обнаружение у больного даже части перечисленных признаков может помочь врачу в установлении правильного диагноза.

Эхинококкоз поджелудочной железы

Эхинококкоз поджелудочной железы относится к редким заболеваниям. Встречается в Австралии, Индии, Южной Америке, реже — в Италии, в нашей стране в основном в регионах, занятых овцеводством.

В 1912 г. Наизег были опубликованы данные о 27 случаях эхинококкоза поджелудочной железы. К 1917 г. П.И. Тихонов уточнил в литературе сведе­ния еще о 28 больных эхинококкозом этой локализа­ции. К 1926 г. число наблюдений возросло до 40, а к 1961 г.— до 200. Е.А. Абдрахманов (1975) приво­дит описанные в отечественной литературе 19 случаев поражения эхинококком поджелудочной железы и 3 своих наблюдения. В периодической медицинской литературе приводятся единичные случаи эхионококкоза поджелудочной железы. По данным американской литературы, поджелу­дочная железа поражается 1 раз на 1000 больных эхи­нококкозом.

Чаще всего эхинококковые кисты локализуются в головке поджелудочной железы.

Эхинококковые кисты поджелудочной железы дают клиническую картину, подобную картине при псевдоопухолевой форме хронического панкреатита. Больные жалуются на наличие опухолевого образова­ния в эпигастральной области, давящие боли, усили­вающиеся при физической нагрузке, на появление обесцвеченного кала, желтухи, похудание.

Диагностика эхинококкоза поджелудочной железы трудна либо даже невозможна, так как отсутствуют патогномоничные симптомы.

При соответствующем анамнезе, когда у пациентов обнаружены паразиты и развиваются признаки пора­жения  железы, т.е. боль и опухоль в эпигастральной области, желтуха, секреторная недо­статочность поджелудочной железы, можно выска­зать предположение об эхинококкозе поджелудочной железы. Проба Каццони и рентгенологическое иссле­дование уточняют диагноз. При лапаротомии устанав­ливают точный диагноз.

Лечение эхинококковых кист поджелудочной же­лезы оперативное. Существует несколько способов. Первый этап операции — инъекция в полость кисты раствора формалина или 95 % раствора этилового спирта с целью умерщвления паразита, а на втором этапе — дренирование кисты после протирания ее стенки раствором фенола, очень горячей водой или спиртом. Кисты тела и хвоста поджелудочной желе­зы, не сращенные с окружающими органами, подле­жат резекции. Эффективна закрытая эхинококкэктомия, марсупиализация или внутреннее дренирование кисты. В некоторых случаях приходится ограничиться марсупиализацией кисты с тампонадой мазью Виш­невского. Наиболее эффективной и радикальной операцией при эхинококковых кистах поджелудочной железы надо считать закрытую эхинококкэктомию.

Описторхоз поджелудочной железы

Не последнее место в поражении поджелудочной железы занимает описторхоз — глистное заболевание, вызываемое трематодой — описторхисом. Поджелудоч­ная железа у этих больных поражается в 35 % слу­чаев.

При патологических изменениях поджелудочной железы, связанных с описторхозной инвазией, клини­ческое течение заболевания протекает тяжело и имеет свои особенности. Симптомы болезни протекают по типу ангиохолита, гепатита, цирроза печени, панкреа­тита и др.

Частым и наиболее ранним признаком, указываю­щим на вовлечение поджелудочной железы при описторхозе, является боль в животе, чаще в левом подреберье. Боль носит различный характер, у некоторых она в течение всей болезни остается несильной, тупой. Чаще боль носит острый колющий характер. Следующей по частоте яв­ляется локализация болей в эпигастральной области, затем в области сердца, в силу чего эти больные стра­дают неврозом сердца или стенокардией. В действи­тельности боль у них возникает на 4 —5 см ниже вер­хушки сердца, т.е. в глубине левого подреберья, и со­провождается такими нехарактерными для сердечной боли явлениями, как вздутие живота, потеря аппети­та. Часто боль иррадиирует в левую лопатку и левую поясничную область. Иррадиация боли характеризу­ется непостоянством. Панкреатической боли часто со­путствует метеоризм, слабость, сердцебиение, потли­вость, ощущение прилива жара к телу. Такая боль вы­зывает у некоторых состояние психической подавленности, из-за чего больные становятся неподвижными, безучастными к окружающему.

Из других симптомов, указывающих на паразитар­ное поражение поджелудочной железы при описторхозе, сравнительно часто встречается метеоризм. У некоторых больных метеоризм почти постоянный, чаще он возникает вре­менами, усиливаясь во время обострения. Стул у большинства больных нормальный, у некоторых пе­риодически наблюдаются поносы. У ряда больных от­мечается своеобразный симптомокомплекс, заключаю­щийся во внезапном появлении приступов резкой сла­бости, дрожания конечностей и тела, сердцебиения. Возникновение этих приступов объясняют «спонтан­ной гипогликемией», т.е. гиперинсулинемией.

Отличается большим непостоянством выражен­ность болевых точек и зон кожной гипералгезии, ко­торая то появляется, то исчезает совсем. Пальпиро­вать уплотненную железу удается редко. У многих больных находят положительный френкус-симптом слева, у некоторых — болезненность при поколачивании по левой реберной дуге и гораздо реже — болез­ненность при пальпации мышц левого плечевого пояса.

При описторхозе отмечается снижение уровня бикарбонатной щелочности, что свидетельствует о сни­жении панкреатической секреции. После введения раздражителя панкреатической секреции у части больных наступает заметный подъем бикарбонатов, у остальных уровень их повышается незначительно или остается на нормальных цифрах.

Амилолитическая активность дуоденального содер­жимого меняется в широких пределах, находясь у большинства больных на уровне 100 — 580 ед. и лишь изредка опускается ниже этих цифр. Трипсиновая активность дуоденального содержи­мого широко изменяется, не превышая 7,5 млNaОН , и лишь у отдельных больных достигает 9,3 мл NaОН или падает ниже 4,0 мл NaОН. Активность липазы в дуоденальном содержимом так же, как и других ферментов, колеблется в широ­ких пределах. У половины пациентов она бывает в пределах 4,6 —6 мл децинормального раствора NaОН, у некоторых больных достигает 8 мл. В отдельных порциях дуоденального содержимого уровень липазызначительно понижается, не достигая даже 3 мл децинормального раствора NaОН.

При исследовании у больных описторхозом инкреторной функ ции поджелудочной железы методом Штауба — Трауготта с двойной нагрузкой установлено, что у полови­ны больных имеется гипергликемия натощак, дости­гающая 7,48 ммоль/л. Гипергликемический коэффи­циент равняется 2,01 — 3,3, чаще всего отмечается уве­личение постгипергликемического коэффициента. По­вторная нагрузка глюкозой у больных вызывает новое повышение ее уровня в крови, что приводит к образо­ванию плато на гликемических кривых. У больных описторхозом расстройство углеводно­го обмена может зависеть и от функциональных нару­шений печени и желудочно-кишечного тракта.

При специальных методах рентгенологического ис­следования выявляется перидуоденит, дуоденит, дуоденостаз, при биопсии слизистой оболочкй двенадца­типерстной кишки можно выявить атрофию ворсинок.

Аскаридоз поджелудочной железы

Паразитарные заболевания поджелу­дочной железы встречаются также очень редко. Веро­ятно, это можно объяснить тем, что панкреатический сок обладает сильным пептическим свойством, предо­храняя от проникновения паразитов в поджелудоч­ную железу. Однако, несмотря на это, в поджелудоч­ной железе могут находиться почти все паразиты че­ловека. Они проникают в поджелудочную железу или по протоковой системе или заносятся током крови.

Аскариды проникают в поджелудочную железу по протокам. Чаще в протоках железы встречаются еди­ничные аскариды, но могут быть две и более штук. Иногда нахождение аскарид в поджелудочной железе протекает бессимптомно, но чаще они приводят к за­купорке протоков и частичному или полному наруше­нию оттока панкреатического сока. Длительное на­хождение паразитов в протоковой системе железы может привести к поражению ее паренхимы.

Клиническое течение и симптомы инвазии аскарид в поджелудочную железу Зависят от степени закупор­ки протоков, повреждения паренхимы, нагноения и образования абсцессов в самой железе и вне ее. По­этому в одних случаях описывают развитие отека и даже прогрессирующего некроза поджелудочной же­лезы, со всеми характерными признаками острого панкреатита; в других случаях с самого начала пребы­вание аскарид в поджелудочной железе приводит к развитию хронического рецидивирующего панкреати­та; в третьих случаях, наиболее сложных для диа­гностики и опасных для жизни, формируются абсцес­сы в поджелудочной железе с картиной нарастающей гнойной интоксикации, требующей оперативного вме­шательства.